Настоящий человек среди нарисованных
Рубрика: Культура|25.11.2013 11:58
Настоящий человек среди нарисованных
 

Рецензия на постановку «Севильского цирюльника» Дж. Россини в САТОБе.

Почти всю осень в Самарском академическом театре оперы и балета активно шла подготовка к премьере оперы «Севильский цирюльник» Дж. Россини, и вот 21 ноября – долгожданный премьерный показ. Это не первая итальянская опера на языке оригинала, которую ставят в нашем театре – самарский зритель привык читать субтитры над сценой (жалуются только обитатели галерки: текст не видно за софитами).

Немного об опере: «Севильский цирюльник» был создан по сюжету одноименной комедии П. Бомарше, вернее, по первой части его драматической трилогии о проделках предприимчивого, энергичного, ловкого и умного Фигаро. Опера стала хитом на многие годы, и до сих пор любой уважающий себя баритон имеет в репертуаре каватину Фигаро, а мелодии увертюры на слуху буквально у всех.

Чем же удивит самарскую публику творческая бригада, трудившаяся над постановкой оперы не один месяц?

Полумрак театрального зала наполняют звуки увертюры – некоторые зрители не могут сдержаться и напевают вместе со скрипками знакомые мотивы… Кстати, музыкальная сторона спектакля на очень хорошем уровне. Какие-то потери неизбежны: премьера, – но здесь чувствуется работа профессионалов. И действительно, за пультом на всех репетициях и, конечно же, на премьере – музыкальный руководитель и главный дирижер театра заслуженный деятель искусств России, народный артист Республики Беларусь Александр Анисимов, который умело управляет оркестром, а уже долгие годы бессменный хормейстер-постановщик театра заслуженный деятель искусств России Валерия Навротская тщательно прорабатывает хоровые сцены. Так как в этой опере сольные номера и ансамбли перемежаются речитативами, которые исполняются под аккомпанемент фортепиано и гитары, то соответствующие инструменты вынесли из оркестровой ямы в правую ложу.

Традиционно на премьере выступают приглашенные солисты. Главную роль предприимчивого Фигаро исполняет солист Московского музыкального театра «Геликон-опера», лауреат международных конкурсов Константин Бржинский. Безмерно артистичный и талантливый баритон проживает свою роль ярко и сочно. Чего стоит его появление из повозки в середине первой картины первого действия – кто бы из неискушенных зрителей мог подумать, что именно оттуда появится столь необходимый всем Фигаро? Повозка заслуживает особого внимания – это целый дом (даже со своим номером – 15): там и костюмерная, и бар, и клавиатура фортепиано, и шарманка, и хранилище для гитары (кстати, К. Бржинский в каком-то моменте самостоятельно аккомпанировал себе на гитаре). Для чего же нужен всем ловкач-цирюльник? Фигаро – мастер на все руки и способен кому угодно оказать любую услугу, поэтому граф Альмавива (Дмитрий Трунов из Москвы) доверяет ему организацию своей женитьбы. Фигаро как дельный предприниматель старается ради денег, которыми граф его охотно снабжает. В конце концов в результате неистощимых выдумок цирюльника влюбленным удается объясниться друг другу, обмануть опекуна Розины и пожениться. Нельзя не отметить удивительную гармоничность актерского дуэта Бржинского и Трунова – слово «спеты» просто бледнеет перед тем, с какой тонкостью они чувствуют оттенки сочетания голосов друг друга, дуэты и диалоги выверены идеально, но поражает еще и игра: экспрессия, слаженность, простота взаимодействий. Кто же дама сердца графа? Очень живая и подвижная Розина (солистка Екатеринбургского государственного академического театра оперы и балета Надежда Бабинцева) кружится по сцене, грациозно закидывает ножки на стол, вызывающе поводит чувственно открытыми плечами, бывает даже поколочена палкой за свою ветреность, но любит она своего поклонника, в каких бы образах он ни появлялся – бедного молодого человека, пьяного солдата или графа. Однако мне не удавалось избавиться от чувства, что игривость, которая и должна быть свойственна Розине, у Н. Бабинцевой где-то перерастает в вульгарность, если не в распущенность, что несколько подчеркивается специфическим тембром ее голоса в нижнем регистре.

Много интересных приемов использовал приглашенный режиссер-постановщик Михаил Панджавидзе. Оркестр фактически включен в действие: музыканты не прячутся в глубине оркестровой ямы, оркестр располагается чуть ниже сцены; мало того, артисты хора, которые изображают музыкантов, бросают на сцену листовки, а затем и музыкальные инструменты; опекун Розины доктор Бартоло (его роль исполняет солист Пермского государственного академического театра оперы и балета им. П. Чайковского Владимир Тайсаев) отнимает ненадолго палочку у дирижера, после чего уходит в свои покои прямо через зрительный зал. Вообще, взаимодействия с залом очень много, и его кульминация происходит в конце первого действия, когда все основные герои оперы сетуют в своем октете на безумство сложившейся ситуации, рассевшись по краю сцены на бортике перед оркестром, а затем разбегаются опять же через зрительный зал. При исполнении каватин, арий, ариозо топовой позицией стала «петь с чего-то» – артисты оказываются то на столе, то на повозке, то на барабане, то хотя бы на стуле – было бы куда залезть.

Любопытно решение художников (постановщика Александра Костюченко и художника по костюмам Элеоноры Григорук) оформить сцену в преимущественно трех цветах: черном, белом и золотисто-рыжем. Стильно смотрятся белые мундиры, черные сюртуки, белое белье (у многих сложилось впечатление, что главная героиня была именно в белье, причем оба действия), подчеркнуто сексуальный черно-белый наряд домоправительницы Берты… И среди этого черно-белого пассажа ярким костром полыхают пышные волосы Розины, которые прекрасно сочетаются с золочеными завитушками лепнины изящной гостиной дома Бартоло. Интересно, как костюмы подчеркнули реальность, активность, жизнелюбие и предпринимательское умение главного героя пьесы – Фигаро – войти в условный и нарисованный, несколько аморфный мир и добиться там своего. Он единственный не в парике, и только его костюм лишен театральной условности – здесь Фигаро вполне аутентичный человек XVIII века. Особо хочется отметить работу художника по свету Сергея Шевченко: световые эффекты яркие, зрелищные – такие, какими должны быть молнии, дождь, затемнения сцены, цветные световые блики по белым костюмам и так далее.

Как всегда, на высоте технический персонал театра: субтитры подаются вовремя, спроецированная картинка на заднике сцены не трясется, средства звуко- и видеотрансляции не барахлят.

Так как спектакль не отличается особой помпезностью (в сравнении, скажем, с «Аидой» Д. Верди в прошлом сезоне он смотрится даже камерным), можно предположить (в том числе и из-за удобства постановки), что мелодии из «Севильского цирюльника» будут долго радовать самарского зрителя. В целом постановка оставляет приятное впечатление, и это, безусловно, стоящее приобретение для Самарского театра оперы и балета.

Валерия Иванова,
филологический факультет

Оставить комментарий


Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: